Наша Таня вылавливает как-то меня в коридоре и говорит: “Помнишь у нас в газете был конкурс на тему кто лучше знает Чехию?” “Ну”, киваю я. “Так вот, сможешь сходить в чешское посольство, типа ты победитель конкурса?” “Я? А почему я? Я что, конкурс выиграл?” начинаю задавать я кучу вопросов, ибо, чувствую, на хорошее дело не пошлют. Но Таня мне заявляет, что конкурс вообще никто не выиграл, потому что ни одна падла ни одного письма так и не прислала в газету. А мне, мол, волноваться не стоит. Мне всего-навсего нужно придти в посольство, изобразить из себя этого, как его, ерудита, который знает Чехию, получить приз, попить чешского пива и уйти. Приз, правда, сдать потом нужно будет Тане. И чтобы Витьку тоже с собой брал. Мол, два победителя. “Вы же ерудиты”, повторяет Таня, вспоминая, видимо, нашу команду по “Что? Где? Когда?” Мне оно приятно, что меня ерудитом называют и пиво чешское халявное предлагают пить. Я конечно, не говорю, что мы на конкурсе ерундитов четвертое снизу место завоевали. Один раз, правда, пятнадцатое место у нас было, а так... Ну а что вы хотели! Как тут выиграешь, когда не просыхаешь. Каштель у нас еще капитаном был. Сам не пил, а все нас подбадривал, мол, шахните ребята еще по одной, расслабтесь, мол, завтра же игра. А потом утром сам же орал на нас, де, вставайте пьянь болотная, а то поубиваю! А нас и убивать не надо. Итак, как убитые лежим. То, что я живой наша Наташа по моей эрекции только и определяла. Какое уж тут высокое место. Я, поэтому, соглашаюсь. А Таня, эдак, заговорчески, понизив голос и сделав квадратными свои глаза говорит, что мол, мы с Витей к тому же язык умеем за зубами держать, а тут и не следует болтать лишнего. Мол, взяли призы, пива попили и ей, Тане призы сдали. И ша! Мне также еще больше приятней стало, что меня, трепача первостатейного, назвали человеком, у которого язык за зубами. Витяня, не будь дурак, тоже согласился на авантюру. Он вообще обрадовался. Чешское пиво, мол, хорошее, нужно будет банок набрать да с собой домой пива взять. Вот, значит, мы приоделись в костюмчики с галстуками, собираемся в посольство за призами. Я, правда трехлитровую банку не нашел, зато наткнулся на наш старый бидон, с которым я еще в детстве голоштанном за квасом бегал, во времена, когда еще квас был вкусный в бочках. Я даже обрадовался, что бидон нашел. Люблю я старые-добрые вещи. А он, бидончик-то мой, стоит, как новенький, на эмале белой ни пятнышка черного сбитого. Оно конечно, как-то стремно с бидоном в костюме в посольство идти. Ну да ладно. Где еще чешского пива купить на разлив можно? Вхожу в посольство, а там... Микола. Он, Микола -- профессиональный конкурсант. Он кажется во всех конкурсах всегда участвует. Помню наш Митяй связался как-то с полярниками, конкурс среди читателей стал проводить, а в качестве приза -- палатка, ее полярники обещали Митяю подогнать. И вот конкурс выигрывает Микола. А палатку полярники зажали. Так этот Микола каждый день звонил и даже один раз заходил, все интересовался, где, мол, моя палатка. Ну а Митяй гыгыкал смущенно, мол, нет ее, полярники, сучары болотные, еще не принесли. Целый месяц Микола нашему кабинету покоя не давал, а потом успокоился -- наша Наташа свой конкурс объявила,что-то там про группу “Доорз”. И тут Микола вновь победил. Он хоть и похож на физика-ядерщика после взрыва, оказался еще и знатоком по андеграунду. А Наташа даже и приз заготовить, шельма, не успела. Но не растерялась, Миколе сказала, что он, того, уже не первый письмо с правильным ответом прислал. Сказала и ушла через неделю в газету не то “Мужской” не то “Голубой клуб”. И уже там народ продолжала разводить конкурсами разными. А потом и я конкурс проводил среди читателей своей рубрики “Английская темная”. Но вот письма Миколиного среди победителей, чавой-то, не было. Мы даже удивились: или разочаровался он в “ЗЮ” окончательно, или английского не знает? Ну а тут, сыскался, родимый. Таня подходит, а я ей и говорю, мол, это же Микола! “А ты говорила, что никто не прислал письма!” Таня поясняет мне, что один победитель это, де, не солидно. Нужна какая-никакая массовость. Смотрю, и Витяня уже тут как тут. Меня увидел, смеется, мол, какого черта с бидоном приперся? Я отвечаю, что, мол, сам же он мне говорил банку брать, ну а бидон все же удобнее. “Я же шутил, -- стучит себя по лбу Витя, -- идиот, ты же не в чешскую пивную пришел, а в посольство! Слушай, не будь калдырем, спрячь бидон, не позорь меня”. Я огляделся и говорю секретарше, чтобы бидон мой присмотрела. Говорю, что на выходе я его, того, назад востребую. Девушка эдак на меня косо посмотрела, мол, ходють тут всякие, бидоны их стереги... Но как вежливая ничего не сказала. Под чешку закосила, наверно. Ну а нас внутрь заводят. Чевствовать. Витя паниковать начал, говорит: “Мишаня. Труба наше дело. Микола же нас знает, сдаст, как посуду.” Я отвечаю, что, мол, стой тихо и не выдавай себя раньше, чем Микола нас сдаст. Витя паниковать перестал, но тут же вновь начал. Говорит: “А какого ляха нам с тобой наши законные призы Тане потом отдавать? Она, что, конкурс выиграла? Нет. А призы -- путевки в Карловы Вары. Не иначе. Я гадом буду, если отдам свою путевку Тане”. Мне тоже не хочется путевку законную отдавать. Но ведь договорились же! Я опечалился. Что делать не знаю. Витя же глаза таращит, твердит, что Таня украсть хочет путевки, которые победителям конкурса предназначены. Мы, де, и есть победители. “Но как же уговор?” опять спрашиваю я. “А никак, -- отвечает Витя, -- берем призы и валим отсюда. А Тане вообще ничего не скажем. Мол ничего не получали. Или вообще на дно упадем, чтобы не видеть Таню”. М-да, задачка, однако. А тут к нам чехи подходят. Дяденьки с несколько рассеяными взглядами. “Пан Выскочил”, -- говорит один и протягивает мне руку. “Откуда?” не понял я. “Странная у вас даже для белоруса фамилия”, удивляется чех. “Нет, -- говорю я, -- мое фамилие совсем даже простое по моему мнению. А вас как зовут?” “Пан Выскочил”. “Откуда, извините, пан выскочил? С работы? Ну не расстраивайтесь”. “Нет, моя фамилия Выскочил”. “А-а-а! Так бы сразу и сказали. А то работу что-то приплели”, радуюсь я и протягиваю руку второму пану. “Пан Недоспал”, протягивает и он мне руку. “Сочувствую, -- отвечаю я, -- но мы у вас много времени не займем. Доспите через полчасика.” “Это вас так зовут? Длинная у вас однако фамилия, даже для белоруса”, удивляется недоспавший пан. “Да девять всего букв в моей фамилие! -- возмущаюсь я, -- где же тут длинного? А вас звать как?” Пан на меня косо посмотрел и вновь говорит, что, того, мол, недоспал де он. Я так понял, что он со мной разговаривать не хочет из-за того, что недоспал, но Витька шепчет мне на ухо, что это его фамилия, нет, не Витькина, а пана. Но я не дурак, с третьего раза все же соображаю и сам. Выскочил и Недоспал как-то напряженно нас с Витькой спрашивают в самом ли деле мы конкурс выиграли и на все вопросы правильно ответили. “Да, на все вопросы, -- отвечаю, -- а что тут такого страшного? Они легкие были. С вариантами ответов. Вот ежели бы были без вариантов, то да. Ответить было бы сложно. А так, с вариантами, то совсем даже не сложно. Даже где-то легко”. Выбросил и Недоел вновь переглядываются рассеяно и спрашивают опять: “Но откуда вам известно сколько туристов посетило Карловы Вары в 1980 году? Это же уму непостежимо такое знать!” опять удивляются Недоспел и Выбегал. “В газете прочитал за 1980 год. Случайно”, отвечаю я. Они опять расстеряно переглядываются: “А откуда вы знаете какой любимый сорт пива был у Гашека? Мы это и сами...” Вытерпел осекся. Чуть не проговорился. Но я и тут не расстерялся. Отвечаю: “Да я видел по телевизору его прессуху. Один корреспондент его спросил про пиво. Гашек и ответил”. Перепил и Высмотрил смотрят на меня, понять чего-то не могут. Говорят, что, мол, Гашек прессух не давал. А я смеюсь над их глупостью, говорю, что давал Гашек прессухи, и сам, мол я видел. Конечно жаль, что он так рано отстрелялся. Они кивают, мол, да Гашек, гений, талант, рано ушел. Я соглашаюсь: “Играл бы чувак, да играл, чего уходить...” Только хотел сказать “из НХЛ”, как сообразил, что я про Доминика, а они про Ярослава говорят. А Витя меня в сторону отзывает и шипит на ухо: “Мишаня, чего деется то! Они эти путевки, которые Таня свистнуть хочет, и которые мы у Тани спереть хотим уже сперли сами. Они специально такие вопросы составили, чтобы не ответить на них, а путевки уже прикорманили. Потому и удивляются ерундиции нашей нечеловеческой. Небось посол с послухой поехали уже в свои же Варловы Кары отдыхать. Мишаня, дурят тут нас с обоих сторон”. “С обеих”. “Ну, да, с обеих. Чо делать, Мишаня?” Я отвечаю, мол, давай пиво пить, да по сторонам глазеть. Так и сделали. Стоим, как фаллосы, потягиваем чешское пиво из бокалов. Ну а пан Переспал с чешкой чойта тревожно переговариваются. Витя на них тычет подбородком, говорит мне, что мол, думают, что же теперь дарить. Женщина ихняя куда-то побежала. Еще одна побежала тоже. Пан Выточил улыбку на лицо натянул, делая вид, что, мол, все окэй, и говорит: “Сейчас вам призы вручать будут. Маленькие накладки. Вы уж извините”. Мы из дипломатических соображений извиняем его, понятно. Скандала дипломатического не хотим. Стоим. Улыбаемся. Ждем-с. Уже по второму бокалу начали. Настроение улучшатся стало. Думаем, ладно, что подарят, то подарят. Суета закончилась. Женщины вернулись, лица у них чуть-чуть просияли. Выдержал и говорит торжественным голосом: “Мы счастливы наградить вас ценным памятным призом за невообразимые знания культуры и быта нашей страны... Если вы когда-либо сможете побывать в нашей прекрасной стране, то этот путеводитель поможет вам”. И Вите вручают большой красочный путеводитель по Чехии. Я точно такой же видел в фойе, на стелаже с наглядной агитацией (когда уходили, то его там уже не было), но полистать его не успел. Бидон мешал. Да и времени не было. Витя улыбается, но, видно, что недоволен. Конечно, зажали законные путевки, гады! Тут чех ко мне обращается с той же приветственной речью : “... и если вы когда-нибудь побываете в нашей прекрасной стране, то этот универсальный и такой необходимый предмет поможет вам увести домой четыре литра свежего чешского пива!” И протягивает мне... мой же бидон!

Майкл Голденков. Из книги «Гуано жар-птиццы» 2005