Прочитано: «Человек – существо, которое не только есть, но и знает, что оно есть». Карл Ясперс.
Осмысленно: «Человек – существо, которое не просто ест, а знает, что жрет».

«Знала бы, что придется с двумя, нихрена не согласилась бы. Скотины, обманули. Обещали, что трахнемся, бухнем, денег дадут… а, бляди, суки, кобели ебаные, напоили и всё! И денег нихуя!», еле передвигая ноги, шла по улице и мычала Вера. Дом уже близко, если его, конечно можно, назвать домом. «Гребаный отстойник… алкаши одни собираются, не дом, а сучатник…».

Дом. Дверь………. Кулаки.

- Открывай!!! Старая вешалка! - Вера ломилась домой, стуча грязными руками и ногами по двери, при этом смачно ругаясь и разбрызгивая слюну с остатками рвоты по тускло освещенному коридору.

Не прошло и десяти минут, как за дверью послышались грохот и приглушенные разговоры.

- Ты что мамка, опять за бутылку с пихарем каким, дрянь, блядь, - Вере тяжело давались слова, они вытекали изо рта небольшими порциями.

Наконец дверь открылась, и на пороге оказалось странное мешковидное существо, отдаленно напоминающее человека, не говоря о половой принадлежности.

- Что, опять трахаешься! А дети твои, я и Вадимка, блядь, голодные, жрать нечего. Ты, сука, за нас еще пособие получаешь. А я уже сама свои деньги зарабатываю! Сегодня правда козлы наебали, вот именно, что наебать наебали, суки… сами наебались, меня еще наебали!...

Вера голосила как свинья, из глаз брызнул фонтан слёз, и она рванула в квартиру, повалившись одним плечом на стену. Квартира-гадюшник была не просто отвратной, а самой натуральной вонючей помойной ямой, да и этой характеристики мало, чтобы показать всю грязь.

- Я убью тебя мамааааааааааааа,- выла Вера, швыряя в сторону матери всё, что попадалось под руки.

В соседней комнате послышалось шевеление и странный стон. Пьяный бухарь-мамин-ёбарь, пытался стать на ноги, ему это никак не удавалось. Каждый раз, как он проделывал операцию подъёма с заблёвано-обосранного дивана на ноги, его тело погружалось обратно в вонючую мягкость дивана. Ему это очень скоро разонравилось, и он смирился со своим положением, всё равно бутыль чернила в руке. Единственное, что напрягало, это голоса за стеной. «Хуй с ними, бляди», промычал он сам себе и, сделав богатырский глоток с горла, рыгнул и отрубился.

Тем временем борьба в прихожей не прекращалась, а только набирала темп. Секунда, и две женщины уже тягали друг дружку за волосы и кусали за всё, что успевали схватить зубами.

Потасовка длилась не очень долго. Пока молодая и не такая пропитая Вера, не одержала верх и не ударила мать головой о стену, которая сразу на полу осела и заверещала как резаная: «ААААААй, убивают, помогите!!!

Скорую!». В ответ на её крики незамедлительно последовала реакция от соседей, чуть ли со всех сторон – стены пол и потолок загремели от ударов, ведь было уже двенадцать ночи.

Никто из соседей, естественно, никакую скорую не собирался вызывать, если только не милицию. Каждый знал эту известную квартиру, где собираются алкаши и бомжи, где можно, если очень хочется, а денег нет, и не брезгуешь, отодрать от души мать или её дочурку.

- Закрой рот! Видишь, соседи повставали из-за тебя дуры, блядь! Я тебе ничего серьезного не сделала! Лучше денег дай на жрачку! В ночник съезжу! - Рот у Веры не закрывался, после драки она очень прилично протрезвела, и, всё, что её беспокоило это головная и желудочная боли. «Живот, наверное, от ихней кислой спермы...», подумала Вера.

Прорезавшийся четкий голос дочери припугнул мать, рот то она закрыла, а вот про голосовые связки забыла, и тихо себе замычала.

«Ну и хуй с ней, пусть мычит дура», подумала Вера….

Неожиданно входная дверь резким рывком открылась, и в коридоре оказался младший ребёнок матери-неудачницы, которая так любила пить, что забывала всё на свете. Ему было около тринадцати лет, он был на веселе и домой забежал только чтоб нарыть каких денег или на худой конец выпивки.

- Вадичек, миленький мой сыночек, мамку твою бьют! Ууууууууууу! - Пьяная мать опять завыла во всё горло.- Верка пришла, хай подняла тупая кобыла. А у меня гостииииииии…, - не унималась женщина.

- Ладно, тихо тебе, Верку я знаю, без дела руками не машет, - сказал, икая, Вадим,- ты мне лучше денег дай, бля, или я отберу твоё бухло, бля. - Сказал сын, смачно рыгнув кисло-гнилым перегаром и полез в карманы своей куртки, в поисках «Астры» или на худой конец бычка.

- Сыночек, а денег то нету, и вино мой гость выпил, и-и-и-ии-иии, - не унималась мать, - а Верка то меня за еду упрекала…, а мать я у вас никудышная! Да и вас нелюдями вырастила! Есть нечего….

- Да заткнись ты, нахуй мне твоя жрачка, - Вадим занервничал, - денег дай!

Всё это время пока пьяные мать и сын обменивались предложениями, Вера нашла на столе в комнате полбутылки вонючего пойла, и, не сильно торопясь, пила его с горла занюхивая заплесневелым куском хлеба. «Черти дранные, никому и глотка не оставлю». Вдруг она услышала легкую потасовку в коридоре. «Аа, деньги козел ищет», подумала, и последним глотком прикончила остатки вина.

Не успела Вера отвести руку с пустой бутылкой от лица, как увидела прямо сквозь тёмно-зелёное стекло силуэт брата. И через секунду его кулак вписался ей прямо в скулу.

- Ах ты, шлюха гнилая, всё сожрала!- Кричал Вадим.

Вера ждала побоев, но они не последовали, брат развернулся, и, выкрикивая проклятья в адрес всего мира, ушел на кухню.

- Я вам дам, дырки гнилые и жрачки и денег! - прямо с кухни орал, не унимался брат, - чтоб вы все сдохли!

Неожиданно, как чертик из табакерки, только что был там, теперь здесь, перед Верой оказался брат с топором в правой руке и матерью под левым боком. Пьяная мать брыкалась и молила, чтоб Вадим её не трогал, сядет ведь.

- На, - швырнул Вадик мать сестре, - держи эту дуру, я вас обеих, блядь, накормлю!- сказал и с размаху воткнул топор прямо в шею лежащему на диване, рядом с Верой и мамкой, ёбарю-алкашу, как его называла мать – «гостю».

Гость не успел даже шелохнуться. Вадим в считанные минуты, работая, как вол, расчленил всё тело на куски, как было - в одежде. Он махал топором налево и направо, приговаривая: «Вот вам еда, суки, жрите, хоть усритесь этим дерьмом!».

Мать, после увиденного удара в шею оцепенела, но быстро пришла в себя, и, скоренько, организованно так, все хорошенькие куски, которые были порублены, отнесла для дальнейшей разделки на кухню.

Верка же, впала в истерику, и не успокаивалась, пока мать не обрадовала её заначкой в несколько бутылок водки. «На случай оставила, водка ведь!», прокомментировала мать сюрприз.

Пока Верка приходила в себя, т.е. напивалась до привычного состояния, Вадим скоренько всё порубил, и дело оставалось за малым – очистить комнату от крови и наготовить еды.

- Верка, давай за работу, - вытирая руки и топор, сказал Вадим, - тебе отмыть комнату.

Тут из кухни прилетела на крыльях счастья мать, ещё более пьяная и затараторила:

- А я ведь, сколько рецептов знаю! Мамины рецепты самые вкусные! И холодец из языка и ушей! И отбивных сделаем, и котлетки! А колбаски, колбаски (!), самые вкусные домашние колбаски! Мясорубку возьмем у соседей, кишки почистим, и натолкаем колбасок! Ай, вы мои умнички, ай мои деточки, люблю я вас! ...

- Хватит мать! Давай уже водки, блядь! - хором сказали детки.

вернуться к номеру