Предуведомление: уважаемая редакция, предлагаю вашему вниманию текст, который только условно можно назвать эссе и то в том смысле, как его понимали литераторы и теоретики Западной Европы в начале двадцатого века, надеюсь, вы дочитаете его до конца. Я, естественно, понимаю, что главный приз мне не светить, случись обратное, все сочли бы, пусть и ошибочно, это изврашением над общественным мнением, профессиональной этикой, национальными традициями и мазохистским актом с вашей стороны, но тогда возразите мне, если я не прав!

Если долго и упорно работать на любом поприще, будь то квартирные кражи, строительство железной дороги в Чернобыльскую зону, борьба за урожай, литература, наука и т. д. или банально отсосать пару километров шняг, то у вас появится достаточно реалов для того, чтобы съездить в пркрасную Европу. Все вокруг постоянно говорят о ней – сравнивают со своей засраной Родиной. Почти каждый тип хотя бы раз был там, но даже эти счастливчики по возвращении начинают вспоминать это загадочное место, как некий Авалон. Уверен, большинству здравомыслящих пенсионеров, пошагавшим в свое время под красным флагом и ружьем с победоносной рожей в разебаных говнотопах по европейским мостовым, хотелось бы умереть так, как это делают их западные коллеги там, здесь! А поэтому каждый должен хотя бы раз съездить туда, или, что он будет рассказывать всю свою безрадосную жизнь, если еще плюс ко всему в армии не служил, что, какую сказку, какую историю он сможет поведать своим дефектиным, хронически больным детям: как ебал их будущую мать в немытый срульник под моросящим дождем на обоссаном побережье Минского моря; нажирался, как последняя мразь, в подворотнях столичного города вонючей водярой; давал копеечные взятки ублюдочным тупорылым ментам, чтобы спасти себя от отчисления из ебаного института, готового за несколько лет бестолкового присутствия и стаптывания о хуево уложеную брущатку криворукими белорускими строителями, уродливой отечественной обуви; обсерался прилюдно в капроновые колготки в детском саду; пиздил друзей по роже от нехуй делать, от скуки и тоски по неизведанному Адриатическому морю; крушил рубильники на пьяную голову; хамил в траллейбусе; терял зрение от "Портвейна 72"; жидил мамкины триста рублей и пил на халяву; рвал штаны на невинной жопе; по старой привычке обсерался при первой опасности; пунктуально возвращался домой к толстопузым родителям, умеющим только ебать мозги, не разбирающимся решительно ни в чем, ограниченным по всем направлениям; жрал кислые щи; блевал везде, где был когда-то; светил своим обветренным ебалом по галереям современного искуства, где патриоты всем своим творчеством клянуться в вечной верности родному краю, художники пускают слюни, поэты щелкают еблом, а настоящие ценители испытывают экстаз и произносят что-то нечленораздельное со словом “катарсис” в середине фразы; как заправлял советский синий свитер с белыми оленями в трусы и с умным видом вел беседы о Пазоллини, Годаре, Аполлинере, Арто, Ионеско, Камю, Введенском, Роальде Мандельштаме, Буковски, Тарковском, Сандраре, Сутине, Бурдье и Бланшо с ничтожествами друзьями, дружно и с энтузиазмом опять же обсерающимися при первой опасности и даже при незнакомом слове, при любом иностранце, неспособными действовать самостоятельно, даже позвонить в справочное бюро, зайти в деканат, но обязательно мечтающими, как круто они жили бы в Европе, в любой, даже самой падшей европейской стране, что уж там бы они развернулись, а здесь нет смысла ни в чем, даже в войне, даже в революции (если реформы обозначают собой невозможность революции, то невозможность реформ обозначаем мы), даже в том, чтобы не быть чмом, т. е. не быть как все!? Кому это интересно? Да никому, потому что это реальность, а она не способна быть поэтичной, в старости все обязательно становятся поэтами, так что человек, никогда не видевший Европу, проиграет своим оппонентам, он может смело засунуть свой язык себе в геморройную задницу.

В раю, все белорусы попадают в рай, в этом нет никаких сомнений, что такой человек скажет там своим товарищам, человек, который даже не был в Европе, не ездил по ее автобанам, не срал под симфоническую музыку в придорожных лесных сортирах, не воровал бесплатный сахар в закусочных, не позорил родину, не разивал свой гнилозубый рот для того чтобы удивляться всякой херне в духе сенсерного смесителя или гея, персионера в шортах, голой задницы в фонтане, чем еще он может указать на свою значимость после шестидесяти лет, проведенных в Беларуси? Даже воспоминания первой несчастной любви, первой зарплаты, первого минета, первого предательства, первой лжи, первой низости, первой уступки, первого зачатия, первого страха, первой ошибки, первой двойки, первой драки, первой судимости, первого инфаркта и начала импотенции не идут ни в какое сравнение даже с самым мимолетным посещением столь желанной Европы, потому что все беларуское вторично и(или) второсортно, все неинтересно, все банально и пошло, и в раю нет дураков слушать все тот же бред опять и опять, и опять!

Разве может быть такой элемент полезен обществу? Будь моя воля, я бы вообще не брал таких отбросов на работу. Если человек не был в Европе до 25 лет - это уже мутант, моральный урод, с ним не о чем говорить, ему вместо нового паспорта следует выдать спавку и отправить с ней в Бобруйское гетто. Вот она радость прозрения - Беларусь, нас, на самом деле, никто не уважает, если не говорить о часностях (кстати, это формула всего эссе), никто ни в грош не ставит, а Европу уважают все или помалкивают.

Об этом сложено немало похабных, пошлых и очень лиричных песен, которые круглосуточно пропердываются белорускими исплнителями со всех радиостанций страны, я имею ввиду самовключение Беларуси в пеструю европейскую семью, самовнушение, что между нами нет различий, мы носим похожие вещи, едим похожую пищу, слушаем похожую музыку (ну чуть похуже), смотрим похожие фильмы, читаем похожие книги, в общем, что мы очень похожи на людей, но хотелось бы затронуть еще один компонент заданной темы, а именно, восприятия самой Европой и европейцами Беларуи и всего с ней связанного. Что о нас думают в месте, где двойные стандарнты, где все живут хорошо, и даже безработные и бомжи курят Lucky Strike и жрут на завтрак Danon. В этой Сказачной стране для лишенцев из недалекой Беларуси мало кто имеет хоть какие-нибудь сображения по поводу нашей родины. Интересно было бы провести соцопрос среди европейцев на тему “Какую страну они считают апендиксом Европы и, шире, - мира.” Что-то мне подсказывает, у Беларуси были бы небывалые шансы побороться за топ-места, так как почему-то о Беларуси говорят и знают в Европе не в связи с какими-то достижениями, а из-за наших проблем, дикости, отсталости, костности, которую именуют толерантностью, невежеством и этим несуразным лицом страны, повернутым к миру, но выглядещем совсем не завлекательно... И знаете их будет тяжело в этом переубедить. Большой вопрос способны ли белорусы вообще на нечто подобное, если даже не в силах опровергнуть ни одной бредни о своей нелепой стране, как ее нынче именуют западноевропейские интеллектуалы?

Похоже на то, что только белоруские шлюхи, недавние девочки, недоигравшие “в резинки” в обкончаных учителем физкультуры или ОБЖ фартушках, которым все мы не без удовольствия давали по заднице, и засовывали пальцы в розовенькие пездочки, не забыли завет Ильича и торгуют честью отчизны на хорошем международном уровне в своем сегменте рынка, пользуются спросом. Все остальные либо тщедушно подставляют зад, либо молча сосут, заявив о своей тотальной независимости и усатости, на языке менее интересном для западного исследователя, чем язык животных и птиц.

Апатия, присущая человеку, выросшему на данной территории, закончившему среднюю школу для дураков, отплатившего реппетирорам за муки и поступившего неизвестно зачем в государственное высшее учебное заведение на гуманитарный факультет, благополучно его закончивший, получивший свой синий диплом и патологическое чувство вины, трахнувший проввинциалку со смазливым лицом и грязными мыслями через немецкий гондон, не позволяет ему воспринимать Европу в ее нынешнем виде. Его рассудком движет не просто миф о Европе, а о Европе полувековой давности, если говорить о мировосприятии и подходить к вопросу парадигмально. Атавистические оброзы относительно жизни, обычаев, искусства, литературы, института семьи, политики приследуют его повсюду, не позволяют ему мыслить объективно. Поэтому Европа всегда производит на подобного индивида неизгладимое впечатление и прибавляет к уже имеющемуся чувству вины ощущение бесцельно прожитой жизни в нищите, бесконечных очередях, потном общественном транспорте, изуродованных, закаканых лифтах, чахоточных поликлиниках, неотапливаемых квартирах, на заросших кладбищах, унизительных приемах у бюрократов, нелепых колхозных свадьбах и фуршетах, безинтересных работах, в гриппозных детских садиках, разлагающих школах, продажных церквях, фальшивых университетах, волоките, попрашайстве, страхе, стрессе, ругани, пьяном кумаре, скучных разговорах, написании бездарных произведений и думах о высоком преднозначении чего-то там!

Следовательно то, что мы знаем о Европе, не дает никакого представления о ее реалиях, а то, что мы о ней думаем никому неинтересно! Единственная польза от всего происходящего и главный побудительный мотив для данного эссе – это попытка разобраться и хоть как-то идентифицироваться в современном мире!

Европа была, есть и будет, но ничто не внушает уверенности в будущее Беларуси, а жаль!

Аллегория с очередью приведена не спроста, эта модель, над которой стоит поразмышлять, принюхаться и браться за работу, каждый за свою!

Все, кто дочитали это эссе до конца, могут смело считать, что сделали шаг к очищению своего разума от фальши!

Сердечно благодарю Вас за терпение. Автор.

31 августа 2006г.
Спартак Мирзоян
(уроженец г. Минска)

Данный текст был отвергнут редакцией "Новой Европы" и не занял никакого призового места.